Теория разбитых окон: как победили преступность в Нью-Йорке

Уличная гигиена: секрет успеха «теории разбитых окон»

Теория разбитых окон: как победили преступность в Нью-Йорке

Цифры правовой статистики за 2018 год говорят о том, что количество преступлений в стране становится меньше. Как сообщил официальный представитель Генпрокуратуры Александр Куренной, за 11 месяцев с начала года было зарегистрировано 1 млн 841 тыс. преступлений — это на 80 тыс. меньше, чем в 2017-м.

Но эта арифметика вовсе не отражает реальную картину криминализации страны. Достаточно вспомнить, что преступлением с недавних пор частично перестали считаться, например, побои. Кроме того, за последние годы значительно выросло число отказов в возбуждении уголовных дел.

Все эти факторы могут свидетельствовать не о снижении, а о росте криминала. Еще одной проблемой стала «молодая» преступность, взращенная на романтизации уголовной субкультуры и пропаганде наркотиков. Все эти состояния общества хорошо известны социологам в стране и за рубежом.

Об одном из самых эффективных способов борьбы с насильственной и уличной преступностью, основанном на «теории разбитых окон» (ТРО), — в материале «Известий».

Эту известную теорию принято связывать с нью-йоркским мэром Рудольфом Джулиани, который вошел в историю как градоначальник, укротивший гидру преступности в самых неблагополучных районах мегаполиса.

Но он лишь первым рискнул применить революционную мысль двух теоретиков — американских социологов Джеймса Уилсона и Джорджа Келлинга. Они работали над своей идеей еще в начале 1980-х годов.

Осуществить первые шаги на практике борьбы с преступностью удалось лишь десять лет спустя.

«А я что, рыжий?»

Аргумент ребенка в споре с педагогом «почему другому можно, а мне нельзя» — по сути и рассматривали ученые, изучая природу пренебрежения отдельных членов и групп общества к соблюдению правопорядка в городах.

В центре анализа — демонстративные мелкие нарушения закона, будь то вандализм, появление в пьяном виде, безбилетный проезд или просто выброшенный на асфальт в общественном месте окурок. Окружающие видят такие пренебрежения нормами поведения, видят, что власти смотрят на такую мелочь сквозь пальцы, — в итоге правило перестает быть обязательным для большинства.

С течением времени статус «допустимого нарушения» получают всё более и более тяжкие проступки… Рано или поздно таковыми становятся и преступления. Это один из выводов ученых, подтвержденных позже экспериментами.

Название теория получила благодаря метафорическому образу: в абстрактной городской многоэтажке разбито одно окно, которое никто не меняет, со временем в доме не остается ни одного целого стекла; далее начинается мародерство, а район, где стоит здание, превращается в неблагополучный. Разумеется, не всегда разбитое окно становится первопричиной дальнейших катаклизмов, но почти всегда — индикатор нездорового в криминогенном плане общества.

Новый Нью-Йорк

Пионером практического внедрения ТРО стал четверть века назад Нью-Йорк. Ставший в 1993 году мэром Джулиани и главный полицейский мегаполиса Уильям Бартон объявили войну мелким правонарушениям.

Поначалу это потребовало значительных финансовых затрат — приходилось тратить деньги на очистку стен, вагонов метро, замену лавочек, уборку территорий. Был увеличен штат полиции. Но игра стоила свеч.

Вместе со снижением уровня мелкой уличной преступности поползла вниз и кривая преступлений против личности — таковых стало в два с лишним раза меньше (на 56%).

Программа, которую обкатали в отдельных районах американского мегаполиса, неоднократно подвергалась критике за расточительность. Отдельные исследователи не видели связи между борьбой с мелкими преступлениями и ситуацией со снижением общего уровня преступности. И хотя победителей не судят, научное сообщество потребовало убедительных научных доказательств. И они вскоре появились.

Когда рыба тухнет с хвоста

Главное, что предстояло доказать социологам, — связано ли попустительство мелким правонарушениям с уровнем «настоящей» преступности в целом.

Выяснилось, что сама атмосфера нарушения закона подталкивает человека к девиантному поведению. Подтверждение этому добыли в результате любопытных и наглядных экспериментов голландские социологи, писал журнал Sсience в 2008 году. В рамках одного из них ученые наклеили на ручки 77 велосипедов, стоявших на парковке, обычные рекламные листовки.

В одном случае это было сделано в чистом месте (такую локацию ученые назвали «порядок соблюден), а в другом рядом с припаркованными велосипедами на стене был нанесен бессмысленный хулиганский рисунок.

В первом случае лишь 25 велосипедистов (32%) решили бросить листовку там же, где ее увидели, а остальные взяли с собой, чтобы закинуть в первый попавшийся мусорный ящик на пути.

Исследователи в рамках похожих провокаций «украшали» действительность не только визуальными проявлениями беззакония (граффити, мусор вокруг), но и звуковыми.

Например, взрывали петарды неподалеку от места проведения опытов (в Голландии это разрешено лишь во время новогодних праздников).

И пришли к выводу, что любое девиантное поведение окружающих влияет на человека, подталкивая его к нарушению закона.

Почему голландцев так заинтересовал американский опыт? Дело в том, что в начале десятилетия на страны Бенилюкса надвигалась социальная катастрофа, связанная с оборотом наркотиков в стране.

Эксперименты с легализацией отдельных видов препаратов, запрещенных в большинстве стран, через несколько лет обернулись чудовищной наркотизацией населения как Нидерландов, так и соседних стран. А некоторые города на территории трех стран стали местами паломничества наркотуристов из-за низких цен на героин.

Местные силовики не прикладывали особых усилий к борьбе с драгдилерами. Отдельные провинции Бельгии, в частности Антверпен, захлестнула волна уличной преступности, убийств, совершенных в состоянии наркотического опьянения, грабежей, разбоев, угонов, вандализма, семейного насилия.

По данным национальной ассоциации по борьбе с проблемой алкогольной и наркотической зависимости, 21,6% опрошенных студентов и учащихся школ признались, что употребляли наркотики, а 3,5% сообщили, что используют их систематически.

Власти региона заимствовали зарубежный опыт наведения порядка на улицах, и за несколько лет преступность уменьшилась в разы. Стало больше пеших патрулей как в городах, так и в сельской местности, к работе привлекали общественные организации.

За добросовестное выполнение обязанностей блюстителям порядка повысили жалованье. Большое внимание бельгийцы уделили кадровой работе с полицией, акцент был сделан на тимбилдинг, повышение культурного уровня сотрудников.

Был также расширен список запрещенных препаратов, были увеличены штрафы за употребление наркопрепаратов на улице и их хранение даже в небольших дозах.

Отечественный опыт

Определенные следы влияния ТРО прослеживаются и в управлении хозяйственной деятельностью в российских городах. В ушедшем году московские власти отменили обязательный проход через переднюю дверь в наземном общественном транспорте почти повсеместно.

Стоит напомнить, что валидаторы появились в столичном транспорте несколько лет назад, и это было связано с массовыми случаями безбилетного проезда пассажиров.

Власти города и транспортные предприятия потратили тогда существенные средства на оборудование автобусов и троллейбусов новыми системами.

Также были реорганизованы подразделения по контролю за проездом — ревизоров стало больше, их работа — эффективнее, а штрафы за безбилетный проезд выросли. Таким образом удалось добиться существенного увеличения сборов за проезд, и доход стал соотноситься с числом перевезенных пассажиров.

Сегодня же в столичном наземном транспорте ликвидированы турникеты, существенно задерживавшие посадку, и тем не менее число нарушителей оплаты проезда не увеличилось. Если все платят за проезд — мало кому придет в голову ездить без билета. В то же время на безбилетников смотрят сегодня косо сами пассажиры. То же касается и вандализма.

В городе уже несколько лет работает интерактивный проект, позволяющий сообщать о поврежденных площадках, разрисованных скамейках. Власти установили жесткие нормативы на устранение нарушений по сигналу горожан.

Итогом такой политики стало не только резкое снижение случаев вандализма, но и рост количества обращений граждан о порче муниципального имущества, которые привели к задержанию нарушителей.

Быстрое удаление граффити с вагонов электропоездов и другие своевременные действия по ликвидации последствий вандализма на железнодорожном транспорте в три раза снизили количество подобных правонарушений. Как сообщили в транспортной компании ЦТПК, в 2016 году таких случаев было зафиксировано 633, тогда как в 2017-м — всего 200.

Столица России сегодня считается одним из безопасных городов мира: это отметили и международные эксперты по итогам FIFA-2018. Но в регионах не всё обстоит столь гладко.

Как сообщил ТАСС официальный представитель Генпрокуратуры Александр Куренной, на 10% возросло число погибших от рук преступников в Краснодарском крае, на 36% — в Республике Коми, на 15% — в Забайкальском крае, на 22,5% — на Белгородщине, на 62% — в Калмыкии и на 11,5% — в Тверской области. 

Источник: https://iz.ru/829553/ivan-petrov/ulichnaia-gigiena-sekret-uspekha-teorii-razbitykh-okon

Как уменшилась преступность в Нью-Йорке?

Теория разбитых окон: как победили преступность в Нью-Йорке

Крупнейший мегаполис США Нью-Йорк в 1980-е годы был охвачен массовыми преступлениями, в городе царил хаос, и жизнь напоминала кромешный ад. Только в течение суток происходило около шести — семи убийств. Число тяжелых преступлений ежедневно достигало порядка 1,5 тыс.

Волна преступлений настолько захватила Нью-Йорк, что жизнь стала просто невыносимой. Помимо того, что ночью передвижение по улицам представляло большую опасность, поездка в метро тоже была довольно рискованной.

Ситуация достигла критической точки. Ограбление и попрошайничество в метро считалось обыденным явлением. На платформах, которые к тому же были грязными и сырыми, отсутствовало освещение. Потолок и стены вагонов были полностью разрисованы граффити, было холодно и грязно, поскольку мусор в вагонах и на станциях совсем не убирался.

В эти годы царила свирепейшая по своим масштабам преступность за всю историю города. Но по необъяснимым при взгляде со стороны причинам тенденция к этому явлению к 1990-му году начала резко падать. В течение десятилетия тяжкие преступления стали происходить в два раза реже, а количество убийств снизилось на 2/3 по сравнению с 1980-ми годами.

И уже к концу 1990-х годов криминальные происшествия в метро сократились на 75% в сравнении с началом 1990 года. И никому не было известно, почему десятки тысяч преступников вдруг перестали нарушать закон и стали поддерживать порядок.

Корень всех причин неожиданного снижения преступности

Загадка такого волшебного изменения была вскоре рассмотрена канадским социологом Малкольмом Гладуэллом. Он написал книгу «Переломный момент», в которой описал суть происходящего, назвав явление «Теорией разбитых окон».

Гладуэлл на страницах своей книги называет «Разбитые окна» детищем работников отдела криминальных расследований Уилсона и Келлинга.

По их утверждению, если вокруг человека царит полный беспорядок, то каждый считает себя вправе нарушить закон, ведь ему подспудно кажется, что ему за это ничего не будет. Примером может служить контраст разбитого окна.

Человек, видя разрушенные фрамуги и битые стекла думает, что никому нет дела до разбитых окон и что всем все равно. Поэтому и другие окна могут быть также разбиты, а ощущение безнаказанности в форме цепной реакции распространится по всей округе.

Тесты психологов на порядочность подтвердили истинность «теории разбитых окон»

Социальный эпидемиолог Гладуэлл был согласен с мнениями Келлингга и Уилсона по этому поводу. Он считал, что правонарушения совершаются совсем не из-за отсутствия надлежащего воспитания или неудачной наследственности. На самом деле такое поведение людей — это попросту отражение того, что они видят вокруг.

Эта версия была подтверждена и нидерландскими социологами. К аналогичному выводу они пришли после проведения ряда интересных экспериментов. Например, они разместили рекламные объявления на рули велосипедов, находившихся на стоянке около магазина, и при этом убрали урны.

В ходе эксперимента выяснилось, что только 33% владельцев велосипедов бросили их на землю. Возле магазина листовки разбросаны не были. Позже опять провели такой же эксперимент, но теперь еще и разрисовали стену возле магазина надписями без смысла и содержания. В этот раз нарушили порядок уже 69% велосипедистов.

1 этап — упорная борьба с граффити на стенах

Почему же в 1980-е годы царила массовая преступность? Вновь избранный руководитель метро Нью-Йорка Дэвид Ганн в середине 1980-х годов решил искоренить преступность в городе, применяя борьбу с граффити. Но жители города восстали против такой идеи. Они были убеждены, что деньги тратятся впустую и лучше заняться более серьезными вещами, такими как: криминал, технические проблемы и пожарная безопасность.

Ганн, в свою очередь, был непреклонен, считая, что весь корень зла кроется в разрисованных стенах. Весь процесс борьбы над царящим хаосом должен начаться именно с победой над граффити. Ганн был убежден, что если не убрать засилье разрисованных в мрачные граффити стен, поправить положение в Нью-Йорке не удастся.

Ганн был готов ввести в эксплуатацию новые поезда стоимостью в 10 млн. долл. за каждый. И первое, что требовалось сделать – это защитить их от действий вандалов, иначе они подвергались риску быть полностью изуродованными. По команде Ганна вагоны ежедневно чистились, буквально каждый вагон, не было пропущено ни одного. По его словам, это напоминало своего рода религиозный ритуал.

Процесс до такой степени был отлажен, что, если состав возвращался хотя бы с одним даже маленьким граффити, то рисунки тут же смывали на моечных пунктах, установленных в конце маршрутов. Грязные вагоны выводись из эксплуатации, пока не были полностью отмыты. Таким образом, разрисованные составы никак не могли смешаться с чистыми.

Ганн обратился к «художникам» с негласным посланием, призывающим прекратить их заниматься разрисовыванием вагонов. Примером того, как это подействовало, был случай, произошедший в депо в Гарлеме. Ночью подростки заляпали вагоны белой краской.

На следующую ночь художества высохли, и они обвели контуры рисунков, а спустя сутки — раскрасили. Получается, что вся их работа заняла три ночи упорного труда.

Сотрудники метрополитена по просьбе Ганна все эти рисунки закрасили поверху с помощью валиков.

Естественно, ребята были чрезвычайно расстроены. Это было обращением к вандалам, предупреждающее о том, что даже если они хотят три ночи потерять на то, чтобы изуродовать поезд — ничего у них не получится.

2 этап — борьба с безбилетными пассажирами

В 1990-м году преемником Ганна стал Ульям Браттон. Он продолжил политику предыдущего руководителя в борьбе с криминалом. Его действия начались с применения мер по отношению к безбилетникам.

В тот период около 170 тыс. жителей города катались в метро, не оплачивая проезд. Тинейджеры прорывались в метро, применяя силу или перепрыгивая через турникеты.

Людям, которые наблюдали такую картину, казалось, что если несколько человек могут совершать такие действия, то и для них тоже закон не писан.

То есть люди получали своеобразный «вирус нарушителя», запускающий в голове человека мысль о том, что если кто-то не оплачивает проезд, зачем платить другим?

И Браттон предпринял радикальные меры. Около турникетов были поставлены по десять переодетых полицейских, выслеживавших безбилетников, которые тут же арестовывались. Нарушители становились в цепочку и стояли до тех пор, пока не закончится ловля всех, кто делал это одновременно.

У всех «зайцев» были сняты отпечатки пальцев, производился обыск и установление личности. Выяснялось, что у одних было оружие, другие — привлекаются к ответственности перед законом уже не впервые.

По словам Браттона, для полицейских это было некой игрой, своего рода экспериментом. От каждого последующего арестованного можно было ожидать чего угодно.

У кого-то находили нож, у кого-то пистолет, да еще и без разрешения. Попадались даже личности, осужденные за убийство.

В результате большинство плохих парней вскоре прекратили носить с собой какое-либо оружие и начали законопослушно оплачивать проезд.

В 1994-м году новый мэр Нью-Йорка Рудольф Джулиани назначил Браттона на пост шефа полиции города. В Википедии имеются сведения о том, что первым начал применять постулаты «Теории разбитых окон» именно Джулиани.

Теперь-то нам известно, что это не соответствует действительности.

Тем не менее, заслуга мэра города несомненна — именно благодаря его команде методы действия данной стратегии были распространены по всей территории Нью-Йорке.

В частности, полиция приняла особенно жесткие меры к мелким нарушителям порядка.

Всех, кто хулиганил в общественных местах, а именно: бросал пустые бутылки, был замечен в нетрезвом состоянии, разрисовывал стены или совершал прыжки через турникеты, сразу арестовывали.

Задерживались и те, кто выманивали деньги у водителей, протирая стекла их авто, а также и те лица, которые на улице справляли нужду.

Удивительный результат: отсутствие мелких нарушений искоренило тяжелую преступность

В результате темпы уличной преступности стали снижаться такими же темпами, как и в метро. И мэр Нью-Йорка, и начальник полиции единогласно еще раз подтвердили факт происходящего тем, что: мелкие правонарушения являются сигналом к осуществлению более тяжких преступлений.

Применив целый ряд действенных мер по отношению к нарушителям порядка, руководству города удалось приостановить цепную реакцию криминальных событий. И к концу 1990-х годов Нью-Йорк превратился в наиболее безопасный мегаполис США. Вуа-ля –  свершилось настоящее чудо!

Понятно, что в огромном Нью-Йорке преступность полностью не искоренили, есть небезопасные районы, но благодаря такому подходу, преступность значительно уменьшилась.

Источник: https://thisamerica.net/reduced-crime-in-new-york-city/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.